информационно-образовательный сайт
Сайт города Ейска

Цифры и факты

Азовское море, самое пресное из всех морей. Как следствие этого - море регулярно замерзает зимой, а летом быстро и сильно прогревается, права, быстро и остывает.
Справка Новости История Ейчане Отдых Фото
Ейская коса - вид на Ейск сверху Ейский пляж Городской парк им. Горького
Справочник
Регион:
Краснодарский край

Район:
Ейский район

Подчинение:
краевое

Год основания:
1848 г.

Статус города:
1848 г.

Население:
87 000 (2005)

Код ОКАТО:
03411

Телефонный код:
(+7) 86132

Мэр города:
Сергей Тулинов

Часовой пояс:
MSK (UTC+3, летом UTC+4)

Координаты:
46°42′ с. ш. 38°17′ в. д.

Ейск на карте:
WikiMapia
Яндекс.Карты
Google Maps

Погода:
Интересные факты


    Ейск в крымскую войну.



    Рассказывают, был в истории Ейска такой случай. В 1856 году, вскоре после окончания Крымской войны, город посетил наместник на Кавказе Николай Николаевич Муравьев-барский, имевший огромную популярность в России как покоритель турецкой крепости Каре, как человек, тесно связанный с декабристами (его братом был декабрист Д.Н. Муравьев). Приезд такого именитого гостя всполошил город. Встреча наместника намечалась торжественной и пышной.

    Встречать высокого гостя вышло все городское начальство, представители купечества и духовенства. По русскому обычаю прибывшему вельможе преподнесли хлеб-соль. Николай Николаевич отличался остроумием и солдатской прямолинейностью. Приняв от делегатов каравай, он потрогал его пальцем и сказал: "Хлеб черствый. Вероятно, это тот хлеб, который Ейск подарил англо-французам в 1855 году". В свите наместника захихикали, а делегаты, пряча глаза, смущенные, закашляли, закряхтели и сконфуженно переглянулись...

    Шла Крымская война, складывающаяся для России крайне неудачно. Англо-французская эскадра пиратствовала на Черном море, топя мирные рыбацкие суда, обстреливая прибрежные поселения. 13 мая 1855 года начальник портового города Ейска И.В. Чередеев получил извещение о том, что "неприятель сделал высадку на крымский берег в Камыш-Буруне и занял Керчь и Еникале, и эскадра его, состоящая из мелких паровых судов и плавучих батарей, находится в Керченском проливе против нашей батареи на косе Чушка, и можно предположить, что она ворвется в Азовское море". Наказной атаман Черноморского казачьего войска генерал-майор Кухаренко, приславший это извещение, распорядился в связи с угрозой нападения, чтобы 59-й Донской полк, квартировавший в селении Круглом, направился для занятия обороны Ейска и прибрежных станиц, "раскинул цепь по берегу Азовского моря, с тем чтобы две сотни его расположились в самом городе, а остальные заняли Должанскую и Камышеватскую станицы до реки Ясени..."

    Одновременно начальнику Ейского военного округа было приказано направить в город Ейск один резервный батальон, I а другой - в станицы Должанскую и Камышеватскую. Этим же приказом начальнику портового города Ейска предписывалось, чтобы он из числа жителей города, которые могут носить оружие, сформировал ополчение для отражения возможного нападения на город.

    17 мая в Ейске стало известно, что вражеская эскадра прорвалась в Азовское море и начала топить русские суда. В тот же день вблизи города были замечены 4 англо-французских судна, а 24 - 25 мая у города стояла уже вся эскадра -18 военных пароходов. Эскадра готовилась к бомбардировке и высадке десанта. Положение города стало критическим. Русские войска еще не успели прибыть в город для его защиты, а местная команда была малосильной. Попытка собрать ополчение из жителей города потерпела неудачу. Ейчане, узнав, что им приказано встать под ружье, расценили это как мобилизацию их в армию, как покушение на их льготы, освобождавшие их от воинской обязанности. Начался ропот, во многих местах возникли беспорядки. Многие жители бежали прятаться в балку Круглую и в окрестные хутора. Городские власти, поняв, что слабыми силами им с неприятелем не справиться, стали срочно вывозить архивы и деньги в станицу Староминскую. Купцы тоже потянулись туда со своим скарбом. Возмущенные ейчане пытались воспрепятствовать бегству чиновников и купцов и силой старались повернуть подводы с городским имуществом обратно в город, но категорически отказывались участвовать в мероприятиях по обороне города. В обстановке общей паники и народного возмущения начальник местной команды решил вступить с неприятелем в переговоры, на которые отправилась делегация из пожилых купцов.

    Когда небольшой англо-французский десант из 20 - 30 человек ступил на ейский берег, бородатые купцы плюхнулись в ноги долговязым иностранцам и на коленях, протягивая хлеб-соль, слезно просили пощадить город от бомбардировки и разграбления. Что и говорить, картина была крайне неприглядной...

    Однако в конце концов переговоры окончились успешно для ейчан. Неприятель потребовал уничтожить запасы хлеба и провианта, имеющиеся на складах и в магазинах, чтобы они не достались русской армии, защищавшей осажденный Севастополь. Так и было сделано. Хлеб был частично вывезен в степь и сожжен, а остальной смешан с известью. Но десант, возвращаясь на корабли, по пути сжег еще и многочисленные скирды сена, находящиеся на берегу лимана. После этого эскадра ушла, но время от времени отдельные пароходы показывались на ейском рейде.

    Этот случай явился хорошим уроком для русского военного командования, которое оставило город беззащитным. Срочно были приняты соответствующие меры, на этот paз вовремя, так как англичане не заставили себя долго ждать.

    22 октября (3 ноября по новому стилю) английская эскадра в количестве 8 кораблей снова появилась на ейском рейде. Командир эскадры капитан Шерерд Озборн, оставив 3 корабля к северу от города у входа в лиман, с другими кораблями вошел в него и сжег Глафировку и другие селения залиманья. Затем 25 октября (6 ноября) предпринял попытку штурмом овладеть Ейском. Вот как описывает эти события сам Озборн в своем докладе контр-адмиралу Эдуарду Лайензу:

    "Милостивый государь, вечером 3-го числа сего месяца, лишь только смерклось, находящаяся под моей командою эскадра, собравшись у ейского лимана, положила якорь на 16 футов, и я принял меры для приступления на следующее утро к действиям против обширных, принадлежавших неприятелю складов хлеба, фуража и дров, расположенных вдоль берегов лимана... К 6 часам 30 минутам пополуночи флотилия находилась уже против Водины (Водяная балка - Г.К.), рас­положенной в трех милях к норду от Глафиры. Тут усмотрели мы сложенные на берегу длинными рядами скирды хлеба и дровяные запасы, оберегаемые караулом из казаков. Я тотчас отрядил коммэнара Кеннеди со шлюпками, прикрыв последних огнем канонерских лодок. В скором времени все хлебные и дровяные запасы были объяты пламенем, и шлюпочная партия успела проворно сесть на гребные суда в то самое время, когда подоспел из Лазинита (вероятно, Елизаветовки - Г. К.) сильный отряд казаков. Вслед за сим мы обратили свои действия против города (!? - Г. К.) Глафиры. Вдоль южной и восточной сторон тянулись на целые мили скирды хлеба, расположенные у самого побережья для удобнейшей погрузки на суда, а промеж домов виднелись они несметными рядами. На краю утеса, повелевавшего косою, устроен был рентраншамент, за которым находились значительные отряды спешившейся конницы, между тем как из-за каждого дома выглядывали вооруженные люди.

    Лейтенант Кэмпион с капитаном Вери повели в атаку морских солдат, которые, будучи поддержаны матросами под командой лейтенанта Дей, успели, несмотря на жаркий ружейный огонь, вытеснить неприятеля из траншей, пвичем нанесли ему значительный урон и захватили небольшую медную пушку. После этого наши, продолжая идти вперед, стали гнать неприятеля от одного склада к следующему до тех пор, пока не запылал весь расположенный здесь запас хлеба, ожидавшего только молотьбы и перевозки.

    Заметив, что неприятель собирает значительный отряд с намерением произвести нападение на наших, когда бы последние зашли далее оврага, расположенного в восточной стороне города, я отозвал свой отряд, и, к крайнему моему удивлению, он успел сесть безвредно на гребные суда, имея всего только одного раненого... Рано утром 6 ноября мы снялись и, войдя в лиман, взяли курс на Ейск. Не прошло долгого времени, как наши канонерские лодки уже стояли на якоре в расстоянии дальнего выстрела от восточной оконечности Ейска и соседней с городом степи, по краю которой на протяжении 4 миль тянулись скирды хлеба и стояли стога сена в таких неимоверных количествах, что мне сначала показалось, не во сне ли это я вижу! А у основания степи и на косе виднелись многочисленные тесные дворы, склады рыбных товаров, лодки и пр. Для вернейшего поражения неприятельских войск я рассудил произвести атаку на все доступные пункты разом..."


    Разделив десант на три отряда (четвертый был вспомогательным), Озборн дал команду высаживаться на берег на расстоянии мили друг от друга. Их встретили огнем ейские отряды самообороны, укрывавшиеся за легоньким бруствером. Силы их были небольшие, и англичанам удалось высадиться. Запылали склады, дома, лодки, находящиеся на берегу лимана. Неожиданно со стороны Широчанки показалась конница. Увидев, что левому и центральному отрядам угрожает опасность, Озборн приказал им отступить и соединиться с правой группой, а морским пехотинцам по берегу пробиваться также на правый фланг, где разгорелось сражение. С нашей стороны из домов велась частая ружейная стрельба. Десанту пришлось туго. Часть наших сил атаковала вспомогательный отряд англичан на западной части косы, пытаясь отрезать его от шлюпок. Не выдержав натиска, десантники вспомогательного и правого отрядов бросились к шлюпкам и отплыли, провожаемые плотным огнем и унося с собой 6 раненых (по нашим источникам, и одного убитого). В рапорте об этом сражении бравый капитан Озборн пишет, что англичане уничтожили огромное количество судостроительных материалов, рыбных товаров, лагерных принадлежностей, кавалерийских и хлебных амбаров. Но в своем рапорте он ни слова не упомянул о последовавшей затем двухдневной бомбардировке города из тяжелых орудий, многочисленных разрушениях домов мирных жителей и даже единственной деревянной Покровской церкви.

    Ейский летописец дополняет описание тех дней: "24 октября неприятель прекратил пальбу и начал делать пробы относительно высадки на берег, но потерпел неудачу. Донские и черноморские казаки под начальством полковника Дорошенко храбро отбивали неприятеля и наконец принудили его возвратиться к пароходам". Надо сказать, что в отражении английского десанта принимали активное участие и многие жители Ейска. Один из них, мещанин Алексей Беленецкий, за проявленную храбрость был награжден Георгиевским крестом 4 степени.

    Отражение осенью 1855 года английского десанта - одна из героических и интереснейших страниц истории нашего города. И об этом должен знать каждый.

    По материалам книги Г.Климентьева "С любовью о Ейске"

    © 2006-2017 EYSK.NET При полном или частичном использовании материалов
    с сайта, ссылка на eysk.net обязательна.
    Rambler's Top100